Дизайнер бюстгальтеров Лаура Энн считает, что наше общество настолько «грудоодержимо», что решила создать эти скульптуры самых замысловатых бюстгальтеров.



(Всего 13 фото)

В сегодняшней фотоподборке вы увидите:

* виндсерфинг на озере в южной Германии и серфинг на Таити;
* англичане играют в футбол на затопленном поле;
* Янукович и Меркель…

… и многое другое.



(Всего 17 фото)

Во время командировки в регион столкнулся с весьма любопытным казусом.
Оказалось, что нигде в наших российских законах не написано, что
документы должны составляться на бумаге, а не на любых других
материалах. Вот и смеялся весь город над конфликтом некоего
предпринимателя с банком. Что именно они не поделили, лично я не
вслушивался. Говорили о каких-то несправедливых комиссионных платежах, о
какой-то плате за обслуживание счета... Но это материи тонкие и
юридические. Достоверно же известно вот что.

Когда предприниматель (далее - П) обратился для разрешения конфликта в
банк, ехидные работники банка заявили: "Пишите претензию, мы ее будем 60
дней рассматривать и потом все равно откажем". П удалился из офиса,
бросив на прощание: "Сами напросились". Банкиры не учли, что П является
монополистом в деле поставки тесаного камня для памятников, фундаментов
и прочего. Вот П и выставил банку требуемую претензию. Тихим воскресным
вечером на тяжелом грузовике претензию провезли по городу. Возле
запертого офиса банка претензия была бережно выгружена двумя тяжелыми
кранами и установлена на крылечке. А утром оказалось, что претензия
немножко мешает работникам банка попасть в офис. Хотя вообще-то
претензия была весьма скромной. Строгая плита серого гранита, массой
каких-то 12 тонн. На плите по всей форме была выбита претензия к банку.
Со всеми реквизитами, включая адрес П для ответа.

Разумеется, банк не оставил дело так. Оставшиеся без офиса работники
банка вызвали милицию. Внимательно изучив претензию, милиционеры
пояснили, что тут нет никакого преступления, а налицо
гражданско-правовые отношения. После чего посоветовали банку решать
вопрос с П в суде общей юрисдикции и уехали восвояси. А претензия
осталась. Банк попытался самостоятельно убрать претензию. Увы, П
оказался единственным счастливым владельцем многоосного трейлера и
соответствующей техники. А без трейлера вывезти претензию не
представлялось возможным. Банкиры вызвали трактор и собрались зацепить
претензию тросом и столкнуть хотя бы с крыльца на улицу. Претензионную
работу остановили кстати проезжавшие милиционеры, пояснившие, что
захламлять проезжую часть претензиями нельзя. Бедным работникам банка
пришлось проникать на рабочее место через окна. Клиенты банка вежливо
отказались и предпочли пойти в другие банки.

На следующий день судья районного суда, выслушав жалобу банка,
отказалась в порядке обеспечительной меры требовать от П аннулировать
претензию. Более того, выяснилось, что банк не имеет права отвергнуть
претензию по мотивам использования небумажных материалов, а должен
переместить её в архив и рассмотреть в соответствии с собственным
порядком. В результате на третий день нанятая банком бригада рабочих с
отбойными молотками все-таки раздробила претензию до перевозимых
размеров. И в тот же день П позвонил в банк и вежливо поинтересовался
результатами рассмотрения претензии. Услышав обещание П в случае
проволочек выставить новую претензию, уже на трех страницах, банк
предпочел не доводить до этого и срочно отменил для П все комиссии. Так
что досудебное урегулирование - очень эффективная мера!

источник

Как мне позже рассказывал знакомый сотрудник НИИ Автоматизации и прочего
тяжелого машиностроения, сказать что в их институте начался кипишь
значит ни**я не сказать. А дело было так: прямо за окнами этого, мать
его так, учреждения, есть заброшенная стройка. Мы на ней собрались в
пейнтбол поиграть, **ле, клуб у нас при универе. Решив не отказывать
себе в удовольствии поиграть «пока светло», мы приперлись туда в разгар
рабочего дня. Какой-то бздительный мудак, услышав громкую стрельбу
очередями и яростный мат штурмующей стройку команды, пропалил в окно и
увидел, как шесть человек с **й пойми какими пушками, в камуфляжах,
брониках и шлемах пытаются взять стройку приступом, периодически швыряя
в окна гранаты. Естесно, он не поленился позвонить в ментовку и сказать,
что за окном «началася третья мировая с холлокстом **я в придачу». Новые
стволы, кстати, и вправду е*ошат громко не в меру, что блять твой
пулемет Максим.

Через 7 минут приезжает небольшая говновозка, из нее горохом высыпаются
сердитые мальчики в кевларе с калашами, и начинают брать в плен аццких
террористов, то есть нас. Мы (я был снаружи, в отакующей команде)
сдались сразу и без боя, а вот парни внутри тему не прочухали и
омоновцев маленько обстреляли, по ошибке, конечно, за что получили таких
пиздюлей, что вспоминать просто ссыкатно… Я, честно говоря, до сих пор
не понимаю, как дело до настоящей стрельбы не дошло. Значит лежим мы
ровным рядком на земле в наручниках, штакетники на**й, а вокруг о**евшие
менты начинают догонять почему это половина из них вся ухеркана краской
по самые помидоры. И тут их главный выдает: «Бля, это ж эти… как их,
ммать… АКМовцы, во! Мужики, мы комсомольцев повязали за не**й делать…»

В общем все уже почти закончилось мирно, с нас даже наручники сняли, но
тут мы впалили, что наш снайпер, который сидел на чердаке, куда-то
прое*ался. Так же не видно одного омоновца. Все рванули на чердак. Там
нас ждала картина, блять, маслом: на полу лежит в глубоком нокауте
омоновец со скованными руками, а рядом сидит наш боец, радостно изучая
табельный калаш. Как позже выяснилось в ментовке, куда нас всех
доставили довольно помятыми, если не сказать просто отпижжыными, этот
придурок (кстати, старший сержант ВДВ), отошел во время игры в уголок
отлить и вдруг ему в затылок ткнули автомат и сказали: «Сука, не
дергайся»… все остальное сделали рефлексы, вдолбленные в армии…

В итоге, мы получили по трое суток за хулиганство, а на нашего **евого
десантника чуть было не завели дело, но все обошлось. Адин **й, контр
террористс вин.

источник